Сказ шестнадцатый

ОТВЕРГНУТАЯ СВАДЬБА

Кто попрал обычай рода,
Не был в трауре и года?
Кто сельчан своих презрел,
Слушать их не захотел?
Кто жену забыл родную,
Полюбил потом другую?
Свадьбу кто хотел сыграть,
Потеряв отца и мать?
Кто по смерти самых близких
Дом свой бросил, как мальчишка,
На себя в столь краткий срок
Возмущение навлек?
Прочь отбросив все сомненья,
Драгоценные каменья
Из пещеры золотой
Шарвили таскал домой.
И как щедрый дарователь
Их на свадьбу он потратил.
Пряных соков, терпких вин
Сорок бочек надавил.
Рисом, Шарвили довольный,
Сорок казанов заполнил.
Перерезал сразу там
Горло сорока быкам.
А в горах реки Самбура
Отловил он сорок туров.
Сорок туров для людей,
Многочисленных гостей.
И налево, и направо
Весть о свадьбе он отправил.
Всех сердечно приглашал,
Пир на славу обещал.
Приглашенья не заметил
И молчанием ответил,
Хоть и был на свадьбу зван
Многолюдный Лезгистан.
Ничего не понимает,
Шарвили переживает,
Потеряв совсем покой,
Громко стонет, как больной:
- Добрые, скажите, люди,
Почему вы не идете,
Воздаяний не прошу
И подарков не хочу.
Разве вам не помогал я?
Никогда не убегал я,
Если б даже захотел,
От больших и малых дел.
Изгонял без страха в сердце
Кровожадных иноземцев.
Сколько раз в теснинах гор
Усмирял седой Самбур?
Приглашение примите
И на свадьбу поспешите.
Призываю всех людей,
Что за свадьба без гостей?!
Речь пронзительная эта
Вновь осталась без ответа.
В селах песни не звучат,
Люди гордые молчат.
Посмотрел направо – пусто,
Влево смотрит – там не густо.
Шарвили стоит один,
Гаснет свадебный почин.
Шарвили во время это
Кас-Бубы нужны советы.
Вот и голос мудреца
Ловит ухо храбреца:
- Сто хороших дел погубит
Лиш один проступок грубый.
А неискренность и ложь
Все добро отбросят прочь.
Осмотрись кругом прилежно
И не сетуй безутешно.
Понапрасну не гордись,
От ошибок воздержись!
Шарвили опять взмолился
И к народу обратился:
- Чтоб очаг мой не погас,
Не нужна мне жизнь без вас.
В этот раз меня простите,
Но, прошу, и вы учтите,
Был любовью я сражен,
Разума совсем лишен!
Люд же, не приемля лести,
И на это не ответил.
Плохо или хорошо,
Но к джигиту не пошел.
На лугах цветы завяли,
Быстро лепестки опали.
Опечалена теперь
Непорочная Шекер.
Боль в душе, как будто зрима,
Тяжела, невыносима.
Волоча обиды ком,
Шарвили вернулся в дом.
Там Шекер сидит и плачет,
Как же ей и быть иначе?!
Милой тихо говорит
Растерявшийся джигит:
- Перестань, не надо плакать,
Нам беду свою не спрятать.
Есть весна – конец зимы,
Все начнем сначала мы.
Замерла Шекер, поспешно
Приняла свой облик прежний,
Унеслась, как будто сель
Эта нежная газель.
Труд насмарку многодневный –
В прах рассыпался мгновенно
И исчез с лица земли
Дивный замок Шарвили.
Рухнул дом, земля качнулась,
Сразу в небо пыль взметнулась.
Словно тайный, злобный враг
Опустился сверху мрак.
Разорен очаг невесты,
Там теперь пустое место,
Нет приюта для людей
И для птиц, и для зверей.
Вновь один с такой бедою
Шарвили стал сиротою.
Боль покоя не дает,
И тоска его грызет.
Наступает час недобрый,
На него никто не смотрит,
Разговоры не ведут,
Без оглядки прочь бегут.
Будто бы изгой безродный,
По горам ходил голодный.
Под холодным светом звезд,
Не имея крова, мерз.
На закате и с рассветом
К землякам он шел с приветом,
Но молчал, закрывши рот,
Шарвили родной народ.
Шарвили потанцевать бы,
Но никто не звал на свадьбы.
Никому, хоть и дошла,
Его помощь не нужна.
И с понурой головою
Обходил он стороною
Села. Всеми позабыт,
Думой скорбною убит.
Песни о народном друге
Перестали петь ашуги,
Словно смелый Шарвили
Убежал с родной земли.
Как-то раз опять в Коваре
О войне пошли хабары96.
Получив такой хабар,
Всполошился и Сувар.
Собирались на майданы
Люди славного Шабрана. Накрывает ураган
Всю просторную Мугань97:
- Вражьи толпы наводняют
Лезгистан и попирают
Нивы тучные, сады
И источники воды.
Волосы укрыли воры
В длиннохвостые уборы98.
Надо их мечом встречать,
Край любимый защищать!
Собирают удалые
Пехлеваны молодые,
Чтобы с честью воевать,
Сильную, большую рать.
Вот Тури в урочный полдень
Отправляет десять сотен.
Свое войско в пятьсот пар
Отправляет и Гияр.
Несгибаемо и яро
Ополчение Ковара.
Присылает, как и встарь,
Рать бесстрашную Сувар.
Тысячу своих джигитов
Снарядил Алпан99 сердитый.
Меченосцев-горожан
Приготовил и Шабран.
Чужеземцы развлекались,
Как пиявки присосались.
Эта алчная орда
Разрушала города.
Подожгли потом тираны
Храмы дивного Шабрана.
Весь измучился от ран
Подле моря град Набран.
Мрачною толпою бурой
Подошли они к Самбуру.
Истребили млад и стар
В славном городе Сувар.
И сказал бедой задетый
Кас-Буба, увидев это:
- Чужаков прогнать с земли
Сможет только Шарвили.
Вы его теперь простите,
Где б он ни был, но найдите.
Много времени ушло,
Что случилось, то прошло.
Знают все, он настрадался,
Долго по горам скитался,
По горам, по городам,
А тому не рад и сам.
Шарвили скорей зовите,
Среди вас он первый витязь.
Однозначна моя речь,
Пусть он свой поднимет меч!
Понеслись гонцы гурьбою
Вдоль по берегам Самбура.
По просторам всей земли
Ищут в спешке Шарвили.
- Мы не видели героя! –
Говорят микрахцы100 хором.
То же, вставши в стройный ряд,
И гарахцы101 говорят.
По горам с утра до ночи
Неустанно скачут хлопцы.
Скачут юные гонцы
Той земли во все концы.
Наконец, один наездник
Вскрикнул, словно добрый вестник:
- Посмотрите, там лежит
Кто-то на холме и спит!
Лошадей к холму погнали,
Будто издали узнали
В нем спасителя земли,
Пехлевана Шарвили.
Холм тот – зыбкая обитель,
Как ребенок беззащитен,
Будто бы в бою убит,
Шарвили уставший спит.
Спит и словно что-то слышит. кто-то рядом громко дышит.
С глаз исчезла пелена,
Он воспрянул ото сна.
Огляделся, встал смущенно,
Как в проступке уличенный.
Смирно смотрит пред собой
Незадачливый герой.
Спрашивает голос чей-то:
- Шарвили, не ты ли это?
Долго шли и наконец
Мы тебя встречаем здесь.
Проникают в наши горы
Чужеземцев злые своры.
Враг стеной на нас идет,
Разбежался весь народ.
Если строго и судили,
Люди все тебе простили.
В знак сердечной доброты
Их теперь прости и ты.
Храбрецу слова приятны,
Сердцу мил и подвиг ратный.
Как и много дней назад,
Он служить народу рад.
Кто душой Отчизну любит,
Тот, в смятеньи, не отступит.
Поле боя – его дом,
Думать будет он потом.
В силах собственных уверен,
Шарвили гонцов заверил:
- Вы же знаете меня,
Оседлаю я коня,
Меч возьму, и бой начнется,
Под ударом враг качнется.
Шарвили не глух, не нем,
Он – живой, скажите всем.
Как бы ни было им страшно,
Пусть ряды сплотят отважно.
Нет пощады ордам тем
От меня, скажите всем!
Проводив гонцов усталых,
Думу долгую не стал он
Думать. С раннего утра
Отправляться в путь пора.
Утешая духом робких,
Как и прежде, крикнул громко
Шарвили. И с горных круч
Он сошел, как светлый луч.
Он усталости не знает,
Словно ветер пролетает
Над лесами, мимо рек –
Для героя нет помех.
Он домчался до Сувара,
Стены белые Ковара
Видит он издалека,
Рядом и Самбур-река.
Толпы вражьи наседают,
Стрелы тучами летают.
Нестерпим, силен удар,
Стонет в ужасе Сувар.
Здесь нужны для Лезгистана
Мощь и сила пехлевана.
И один с чужой ордой
Шарвили вступает в бой.
Зычен клич его и грозен,
Острый меч велик и грузен.
Разорял, как ураган
Хлипкий муравьиный стан.
Чужаки по всей округе
Мрут, как мухи, от испуга,
Мрут, лишенные жары,
Как зимою комары.
Шарвили потом увидел:
Наконец, один воитель,
Быстро свой покинув стан,
Вышел смело на майдан.
Гарцевал, готовясь к драке,
Чужеземец-забияка.
И сверкают, как струна,
Золотые стремена.
Он джигиту угрожает,
К поединку приглашает:
- Если смел, поторопись,
Подойди, со мной сразись!
Шарвили в ответ достойно
Говорит ему спокойно:
- Слушай, глупый пехлеван,
Я тебе пращей воздам!
Шарвили совсем не промах,
Взял скалы большой обломок,
Завертев над головой,
Из пращи швырнул долой.
Повалил на поле бранном
Камень тот и пехлевана,
И полвойска чужаков,
Зазевавшихся врагов.
Но успел стрелу с отравой
Запустить пришлец лукавый
В Шарвили. И та стрела
Прямо в грудь ему впилась.
Боль необыкновенной силы,
Словно молния пронзила,
Покачнула храбреца,
Изменился он в лице.
Шарвили не просто воин,
Он на многое способен,
И в горячечном пылу
Выдернул, сломал стрелу.
Миг – и рана затянулась,
Снова мощь к нему вернулась.
Богатырь идет вперед
За Отчизну, за народ.
В небо меч его взметнулся,
В три погибели согнулся,
Затаился жалкий враг,
И над ним сгустился мрак.
Пыль густеет над землею
И над алчною ордою.
Зная, кто здесь победит,
Та орда стремглав бежит.
Вот упал в Самбур бурливый
Пехлеван – глупец кичливый.
Брода нет вблизи нигде,
Захлебнется он в воде.
Кто упал, тому пощада,
Добивать его не надо.
А низверженному мстить –
Своей чести навредить.
Их прогнали очень скоро,
Будто бы собачью свору.
К Шарвили народ бежит
И обнять его спешит.
Стар и млад поет, танцует,
Вся Лезгиния ликует.
Вечна жизнь – не коротка,
Ей свобода дорога.
На поля, оставив скалы,
Переходят аксакалы.
Здесь опять, за родом род,
Собирается народ.
Этот взялся за ярлыгу,
Тот несет свою мотыгу.
Дел у всех невпроворот,
Ведь трудом страна живет.
Не останется, наверно,
Кас-Буба в такое время
В стороне. И он придет,
Песню новую споет:
- Кто себя не уважает,
И в себе души не чает?!
В темной чаще бродит волк,
Даже он не одинок!
Будьте, люди, справедливы,
Благородны, не гневливы,
И запомните одно –
Шарвили наш сын родной.
Оставлять его негоже
Одного. Мы не похожи,
Говорю, в конце концов,
На злопамятных глупцов.
Разве плод созреет редкий,
Если нет цветов на ветке?
Разве гость заглянет в дом,
Если нет уюта в нем?
Шарвили пора уважить,
Не пристало время тратить
На хабары нам. Теперь
Надо разыскать Шекер!
Люд, собравшийся толпою,
Согласился с Кас-Бубою.
Гости свадьбу эту ждут,
Все, конечно же, придут.
Словно отрок беззаботный,
Шарвили вздохнул свободно.
Отступило мигом зло,
Стало на душе светло.
С думой скромною одною
Поспешил в село родное.
У реки под шелест волн
Дом себе построил он.
Люди следуют степенно,
Как купцы, на торг недельный.
Быть, без спора, свадьбе той
Многолюдной и святой.
Молодые здесь играют,
О любви большой мечтают.

96 Хабары – здесь: известие, а также пересуды.
97 Мугань – лезг. Мугъан. Обширная степь в нижнем течении р. Куры. Место зимних пастбищ.
98 Длиннохвостые уборы – род мужского головного убора, вероятно скифского происхождения.
99 Алпан – крупный населенный пункт в древней Кавказской Албании. Ныне – сел. Алпан в Кубинском районе Азербайджана.
100 Микрахцы – лезг. миграгъвияр. Жители древнего лезгинского селения Микрах, расположенного ныне в Докузпаринском районе Дагестана.
101 Гарахцы – лезг. гарагъвияр. Жители древнего лезгинского селения Гарагъ, расположенного ныне в Магарамкентском районе Дагестана.

Комментарий кхьихь

Ограниченный HTML

  • Допустимые HTML-теги: <a href hreflang> <em> <strong> <cite> <blockquote cite> <code> <ul type> <ol start type> <li> <dl> <dt> <dd> <h2 id> <h3 id> <h4 id> <h5 id> <h6 id>
  • Строки и абзацы переносятся автоматически.